Когда МЫ влюбляемся
, нами правит отнюдь не здравый смысл, а многочисленные мифы, которые облепили окружающую нас реальность, как полипы – днище много странствовавшего корабля. Мы уже и знать-то не знаем, каков на самом деле мир вокруг нас. Хуже того – мы даже и не подозреваем, чего на самом деле хотим и что с нами происходит, потому что и сами со всех сторон обросли некими мифическими представлениями о себе. Мы ведь даже в зеркале видим не себя – или, точнее, не совсем себя! Вам, например, никогда не приходилось изумляться, случайно встретившись взглядом с изображением в неожиданно возникшем на пути зеркале – это еще кто, такой сутулый, лохматый и с неприветливым выражением лица? Вот-вот. Кругом – мифы. Вы ведь, кажется, всегда полагали, что у вас изящная походка и неотразимая улыбка?
Но чемпионом по количеству мифов – если бы кому-нибудь пришло бы в голову устроить такое странное соревнование, — уж точно можно считать ЛЮБОВЬ. Миф о вечной любви, миф о любви с первого взгляда, миф про то, что «они жили долго и счастливо и умерли в один день»… ох, лучше не продолжать. Похоже, человечество просто-таки поставило своей целью сочинить о любви как можно больше сказок.

Зачем, спросите вы? Ну конечно же, чтобы как можно хуже представлять себе, что это такое на самом деле…

И похоже, что в этом человечество вполне преуспело. В смысле – чтобы ничего о любви не знать, ничего в ней не понимать — и в результате создавать себе немыслимое количество проблем. Спросите у любого психотерапевта, с чем у его клиентов самые большие сложности?

Разумеется, с любовью. С любовью к детям. С любовью – или с нелюбовью — к брачному партнеру. С несчастной любовью. С любовью к родителям. С любовью к себе, в конце концов. Ох уж эти клиенты! Сначала придумают себе немыслимое количество сказок про любовь, а потом сами же с ними мучаются. Заметьте: не из-за любви мучаются, а исключительно из-за собственных мифов о ней! Может, все-таки попробовать разобраться с любовными представлениями бестолкового человечества?

Миф первый: никто не знает, что такое любовь. Собственно говоря, этот миф можно считать мифом по одной простой причине: про все остальное, что существует в этом мире, тоже никто ничего не знает. А вот поди ж ты – почему-то по этому поводу человечество не беспокоится! Люди умудряются создавать модели деления атома, рождения Вселенной, функционирования экосистем и всего прочего, чем интересуется современная наука. А любовь все норовят то к чистой физиологии свести, то вообще объявить непознаваемым феноменом. А что если нам с вами попытаться построить модель истинного любовного общения? Слабо?
Давайте рискнем. Итак, возьмите две аудиокассеты(если оно у Вас сохранились.Если нет,то подойдут две одинаковые по размерам книги) и попробуйте каждую из них поставить на самую маленькую сторону. Чем не модель человеческого общения? Не верите? Тогда пойдем дальше.
Сколько способов поставить две эти кассеты друг относительно друга вы нашли? Один? Мало. И даже два – мало. Правильно, есть только три таких способа. Эти две кассеты могут стоять поодаль друг от друга, никак не соприкасаясь, — и это будет вполне точная модель отсутствия каких бы то ни было отношений. Ну не имеют люди между собой никаких контактов, и все тут!
Можно – хотя, правду говоря, очень сложно – прислонить эти кассеты друг к другу. Чтобы сотворить такую конструкцию, вам придется основательно потрудиться, — зато в результате вы получите изумительно точную модель того, что в обыденной жизни почему-то называется настоящей любовью! Один без другого просто-таки жить не может; стоит убрать одну кассету, и у другой останется весьма небогатый выбор – либо тут же рухнуть лицом вниз, либо начать носиться с большой скоростью в поисках какой-нибудь третьей кассеты, которая согласится заменить собой утраченную подпорку. Что и говорить – просто Ромео и Джульетта!
Могут эти две кассеты стоять и совсем вплотную друг к другу – так, что между ними и просвета никакого не будет. Но при этом каждая из них будет стоять на своих собственных «ногах»! То есть одну из них вполне можно будет убрать, — а другая при этом останется стоять, даже не шелохнувшись. Вот вам и модель иных – возможно, они-то и есть настоящие – любовных отношений…
Миф второй: любовь – это потребность друг в друге. Замечали, как часто двое влюбленных – неважно, в книгах, на экране или в жизни – говорят друг другу: «Я без тебя жить не могу… Я в тебе нуждаюсь… Я не представляю себе своей жизни без тебя…» — и прочие исключительно приятные вещи? И даже если забыть о том, что далеко не все уходят из жизни вслед за любимым или любимой, – все равно такое представление о том, что же такое любовь, весьма любопытно. Получается, что любовь – это потребность в другом человеке. Как вам это нравится?!
Вы, конечно, можете возмущенно сказать, что очень даже нравится, и вообще – именно в этом и есть суть истинной любви… Вот только не стоит забывать, какой глагол образуется в русском языке от слова «потребность». Да-да, именно «потреблять»! Идея проста: «ты мне нужен (или нужна)» — «у меня потребность в тебе» — «я тебя потребляю». Есть и еще одна весьма распространенная вариация на ту же тему: любовь – это когда на человека можно опереться. Тут уж и вовсе все очевидно: я употребляю тебя в качестве опоры. Что и воплощает совершенно явственно наша вторая – наклонная — модель «взаимоотношений двух кассет». В таком варианте идея потребности в другом человеке вам все еще продолжает нравиться?
Миф третий: в любви один целует, а другой подставляет щеку. То же самое можно сформулировать и по-другому: в любви всегда один больше привязан, чем другой. Весьма стойкое, кстати, заблуждение. Однако если вам все же удалось выстроить «домик» из двух прислоненных друг к другу кассет, то вы теперь точно знаете: сделать это можно только в том случае, когда наклонены обе кассеты. Причем обе – под одним и тем же углом. Невозможно выстроить такую конструкцию, чтобы одна из кассет стояла прямо, гордо и уверенно, а другая – жалкая и зависимая – прислонялась бы к ней сбоку. Не верите – попробуйте!
Как вы понимаете, это обозначает только одно: в любви – по крайней мере, в той, моделью которой и является «домик» из кассет – не бывает безразличной стороны. Оба всегда зависимы друг от друга в равной степени. Правда, не обязательно каждый из двоих называет свою зависимость любовью, — но это уже неважно. Главное – обожаемый нуждается в обожателе не меньше, чем обожатель в обожаемом. И утрать «обожаемая кассета» свою привычную подпорку, сделанную из чьей-то любви, преклонения, восхищения – ей тут же придется искать новую, сотворенную точно из того же.
Миф четвертый: любовь – это прекрасное и естественное состояние человека. Ох, как же не хочется считать это мифом, верно? Тогда уточним: речь опять-таки идет только о той любви, которая в виде «домика из кассет». Правда, грустно, но почему-то именно такой тип отношений встречается чаще всего – и не только, кстати, в любви между мужчиной и женщиной. Каким-то загадочным образом отношения между друзьями, родителями и детьми, начальниками и подчиненными нередко оказываются устроенными по тому же самому принципу.
И все-таки – что же неестественного и ужасного в пресловутом «домике»?
Ответ прост: зависимость. Обратите внимание, как похожи между собой различные зависимые состояния: и наркоман, и курильщик, и человек, страдающий так называемой «пищевой зависимостью», и влюбленный, когда предмет их страстной привязанности (наркотик, сигарета, еда или любимое существо) недоступен, просто не в состоянии думать ни о чем другом. Они полностью зависимы – а от чего, уже не столь важно. В самом деле, какая разница, от чего страдать – от наркотической ли ломки, суровой диеты или разлуки с любимым? Важно, что во всех этих случаях человек полностью лишен способности быть самим собой. Иначе говоря, он не в состоянии стоять на своих собственных ногах – как и пресловутые кассеты, обреченные быть друг для друга подпоркой.
Миф пятый: любовь – это самый глубокий и интимный контакт между двумя людьми. Ну, с этим мифом вы вполне разберетесь и сами – на примере нашей с вами второй «модели любовных отношений». В самом деле, если уж вам удалось выстроить эту исключительно неустойчивую конструкцию из двух кассет, то вы наверняка обратили внимание на то, как мала площадь их соприкосновения – или, иначе говоря, контакта. Честно говоря, ни одну из кассет не слишком интересуют тонкости внутренней жизни другого участника контакта – достаточно, чтобы угол его наклона обеспечивал успешное выполнение им роли подпорки, подставки, опоры и т.д. Как знакомо, не правда ли – разве вам ни разу не приходилось, будучи страстно влюбленным (или влюбленной), терзаться ревнивой обидой на любимого человека за то, что он посмел пожелать побыть один вечер в одиночестве? Как это может быть – чтобы ему одному было лучше, чем нам вместе? Значит, он любит меня не так сильно, как я его! Вот мне, например, никогда не хочется побыть одному… И так далее, и тому подобное.
Кстати, даже в физике понятие «контакт» предполагает наличие двух отдельных физических тел. Когда кто-то говорит вам: «Мы с тобой – одно целое», знайте – вы стали подпоркой и совершенно перестали интересовать своего партнера как отдельная личность.
И где же тут, скажите на милость, глубина контакта и понимания? Впрочем, и то сказать – ведь и алкоголика не слишком интересует химический состав и тонкость очистки употребляемой жидкости. Лишь бы была – и в достаточном количестве. Ничего не напоминает?
А если всерьез? Вот так вот и получается, что та модель любовных отношений, которая предполагает зависимость от другого человека, привязанность к нему, опору на него, невозможность без него жить никакого отношения к любви не имеет – только к целому букету накопившихся за века мифов. И как только человек принимает за любовь именно такие отношения – беды не избежать. Тяжелейшие эмоциональные и сексуальные зависимости, неспособность ни в чем отказать любимому человеку, мучительнейшие привязанности к собственным детям или родителям, трагедии предательства, суициды… Всего, пожалуй, и не перечислишь.
Так есть ли альтернатива всем этим ужасам? Конечно же, она имеется – ведь мы с вами еще не рассмотрели как следует третью модель взаимоотношений между кассетами – и между людьми соответственно. Посмотрите на эту изумительную конструкцию: две кассеты стоят рядом, близко-близко и в то же время совершенно независимо друг от друга. А уж какая площадь контакта!.. С точки зрения геометрии больше этот контакт и быть-то не может!
Вот и представьте: два человека, надежно стоящие на своих ногах, вполне способные устроить свою жизнь вполне самостоятельно, умеющие и в одиночку быть счастливыми (всенепременнейшее условие!) вдруг по каким-то одним им ведомым причинам решили постоять рядом. Каждый из них при этом ни на секунду не теряет своей самостоятельности. Да, разумеется, столь близкий – и по-настоящему интимный — контакт создает свои ограничения, — но зато у каждого из двоих в любой момент есть возможность отойти в сторону, твердо зная, что оставшийся не упадет, не станет несчастным, не покончит с собой и не изломает всю последующую жизнь – он прекрасно сможет и в одиночку быть счастливым. Хотя, конечно, все при этом будет совершенно по-другому. ..

Раньше это можно было списать хоть на то, что запретный плод сладок, а сейчас-то на что?! Ничего себе — запретный плод, если и книги, и журналы, и фильмы! И на наследие прошлого, когда в СССР секса не было, уже не спишешь: во-первых, то когда было, а во-вторых, те, кто родился после СССР, тоже про секс говорят много, со вкусом и разнообразно.

Я вижу три возможные причины. Первая: в само понятие секса вкладывается много больше, чем там по сути имеется. Вторая: собака, которая лает, как известно, не кусает. Не исключено, что и с сексом так: тот, кто им успешно занимается, на эту тему не слишком много распространяется, а вот те, у кого с этим проблемы… И третья: помог населению добрый Фрейд, объяснил, что стремление к сексуальному удовольствию — движущая сила всего на свете. Так как же про него не говорить, если он — самое главное в жизни?

Давайте разбираться по порядку. Итак, весьма вероятно, что сексом люди называют слишком многое. Иначе говоря, мужчины хотят секса, а женщины — любви, а занимаются при этом одним и тем же. Строго говоря, секс как таковой — всего-навсего физиологическая потребность, причем не из тех, которые жизненно необходимы. То есть для выживания человечества в целом секс, конечно, совершенно необходим, а вот для каждого отдельно взятого человека — вовсе нет. Живут же на свете монахи и старые девы любого пола — и не умирают! И дети, не вошедшие еще в возраст плотских утех, как-то умудряются продолжать жить, и люди, уже вышедшие из этого возраста, живут… Нет, все они, ясное дело, в конце концов умирают — но ведь не из-за отсутствия же секса!

А вот когда человек забывает об этом, определенном самой природой статусе секса, начинаются большие неприятности. Женщина полагает, что раз уж мужчина провел с ней ночь, то он, разумеется, ее любит. А если любит — значит наверняка мечтает на ней жениться. Получается, что для многих людей секс, любовь и семья — практически синонимы. Ну ладно, семья, может, еще и из другой оперы, но уж секс-то и любовь обязаны быть неразрывно связанными! Ну объясните мне ради бога, почему?! Мы же не считаем, что, если мы с кем-то вместе поели, значит, этот кто-то к нам неравнодушен.

Однако все вышесказанное — исключительно о тех отношениях, в которых секс является первой причиной их возникновения. Именно в этих случаях развод случается довольно скоро после свадьбы, и называется это загадочным выражением «любовь прошла».

Но существует ведь и совсем другое общение в постели — то, которое происходит исключительно как продолжение и развитие интереса к любому проявлению близкого человека. В самом деле, в постели он ведь тоже как-то проявляется — мне же интересно, как именно? Недаром ведь в русском языке (да, насколько мне известно, и в других языках тоже) существуют два совершенно различных выражения — заниматься сексом и заниматься любовью. С этой точки зрения вместе гулять, есть, разговаривать — тоже заниматься любовью. И таким парам и измена не страшна, если речь идет о занятиях сексом с кем-то другим, и возрастное угасание сексуальных потребностей и возможностей нипочем. Так что это вообще не про секс.

Кстати, в этом случае пол близкого человека особого значения не имеет. И тогда образование однополых пар — совсем не обязательно про нестандартную сексуальную ориентацию. Сексуальная ориентация — это ведь изначально про то, особи какого пола вызывают физиологическое возбуждение.

Переходим ко второй версии — про то, что разговаривают о сексе те, у кого с ним проблемы. Конечно, сразу подмывает возразить: а разве о сексе не болтают этакие сексуальные «истребители», которые гордятся звездочками по числу одержанных постельных побед? Их же хлебом не корми — дай похвастаться очередным приключением и обсудить его подробности в сравнении с предыдущими. А вы для примера вспомните знаменитый «Секс в большом городе». Миллион серий — про поиски секса в этом самом пресловутом большом городе. И какой-никакой секс-то вроде постоянно есть, а фильм все идет и идет! Что-то же этих милых девушек не устраивает в том сексе, который они имеют, — иначе про что фильм снимать? Для драматургии-то конфликт нужен — иначе и смотреть неинтересно… И тут вопрос не в количестве секса и даже не обязательно в его качестве. Речь ведь на самом деле идет о несоответствии реального желаемому, а это обычно в повседневной жизни и называется проблемой. Или вы знаете какие-то проблемы, которые нельзя свести к названной формуле?

Знаете известную идею: кто умеет делать, тот делает, а кто не умеет, тот учит, как надо делать? Вот и с сексом так же: ведь все словесные показательные выступления на тему собственной сексуальной успешности или даже просто возможных вариантов постельных занятий отнимают определенное количество энергии, как и любое другое действие. И, значит, эта энергия уже не сможет пойти по назначению — на собственно телесные радости. Зачем же было бы так расточительно расходовать силы, если бы была возможность приложить их с большим и более реалистичным эффектом?

У нас остается третья версия — про великое учение Фрейда. Смотрите, как интересно: учение великого Фрейда основано на допущении, что сексуальная потребность является биологически первичной и основной. При этом предполагается, что все прочее, что человек делает в те несчастные часы, когда он не занят сексом, — всего лишь неадекватное приложение невостребованной сексуальной энергии.

«Женщина полагает, что если мужчина провел с ней ночь, то он, разумеется, ее любит. И мечтает жениться.»
Любое творчество — утеха несчастных в сексе людей. Но в современной науке полагается проверять не только гипотезу, но и обратную к ней. Помните знаменитый парадокс Эйнштейна: если верно некое утверждение, то верно и обратное к нему? Так вот тогда нам стоит предположить и обратное: первичной и основной является как раз творческая энергия. Кто может ее пристроить по назначению — творит, кто не может — усиленно занимается сексом. При этом я под творчеством понимаю любой акт создания чего-то нового, чего доселе в природе не существовало и что приобретает самостоятельное живое существование после сотворения. Кстати говоря, животные занимаются сексом тоже не круглый год, а исключительно в целях зачатия — тоже ведь своего рода творчество. Придумать новый рецепт торта — творчество, звезду открыть — творчество, даже начать улицу мести не просто так, а как-нибудь эдак — тоже ведь творчество! Я не утверждаю, что эта гипотеза вернее, я про то, что она равноправна с фрейдовой. Так что ее тоже неплохо было бы рассмотреть.

Но, тем не менее, приходиться признать, что текст, с какой бы ностальгией и нежностью я не относилась к самой песне, как нельзя лучше подходит под художественное описание недуга, который можно назвать «любовная зависимость». И человек, который найдет у себя хотя бы один из указанных в припеве «симптомов» смело может ставить себе этот «диагноз». Это означает, что все самое для него ценное и значимое, сосредоточено в другом человеке, и только в нем. Только о нем он мечтает, к нему стремится. Других «мечт» и стремлений у «любовно-зависимого» просто нет. Зато всегда есть повод для тревоги, ибо тот, кого он зовет «своей судьбой» не всегда находится рядом, и не всегда можно держать под контролем его жизнь, а, значит, и свою. Ибо страдающий данным типом зависимости человек рассматривает жизнь объекта любви, как необходимое условие жизни своей собственной.

Например, в супружеских парах, где существует односторонняя или обоюдная зависимость друг в друге, потребность в «географической» близости с ним (или с ней) может выражаться в постоянно звучащих вариациях на тему: «или мы идем вдвоем, или не идет никто». Просмотр интересной постановки в театре или встреча с добрыми друзьями не состоятся, если пойти туда может только один. В таких парах женщина, страдающая недугом «любовная зависимость» готова убить выходной на футбольном матче, а мужчина, одолеваемый этим же недугом, согласен проскучать на малоинтересной для него выставке или прогулке по парфюмерным магазинам. Совершенно понятно также, что проведение отпуска в разных местах даже не рассматривается, и, если один предпочитает море, а другой пустыню – то это катастрофа. В лучшем случае этот вопрос решается – в этом году на море, в следующем — в пустыню. Но вместе!!!

Во всех перечисленных случаях всепоглощающее желание того, чтобы любимый был рядом, в пределах доступа и контроля, делает для человека невозможным появление каких-либо других желаний и интересов. И даже если возникает некое робкое желание, оно тут же безжалостно отметается, потому, что «вместе» его никак не получается осуществить.

Вообще любовная зависимость, как и любая другая, как ни странно, сильно упрощает существование. Проблема выбора зависимого человека не мучает, ибо выбор для него уже сделан, один и надолго (а порой, навсегда). Все многообразие мира не интересует такого человека, а значит, не надо прилагать усилия, для того чтобы этот мир узнать лучше. Сам для себя он интересен тоже только с одной единственной стороны — насколько привлекателен для своего любимого? Следовательно, тратить силы на то, чтобы «познать самого себя» совершенно необязательно. Жизнь такого человека наполнена смыслом (его не надо искать) правда, ровно до того момента, пока его любимый рядом. Диапазон переживаемых эмоций может быть очень большим, что создает иллюзию полноты жизни. И действительно, человек может пройти путь от эйфории, вызванной близостью любимого, до самого тяжелого отчаяния, связанного с его уходом или длительным отсутствием. По сути, те же эмоции испытывает, например, алкоголик или наркоман. От ощущения радости и благополучия (если доза есть), до чувства полной безысходности в случае ее отсутствия.

Цена этой простоте довольно высока – в случае ухода объекта зависимости жизнь останавливается. В основном, конечно, в переносном смысле (обессмысливается, становится пустой и безрадостной), но бывает, что и в прямом. А вероятность того, что любимый уйдет, очень велика, ибо жить с зависимым в большинстве случаев бывает совершенно невыносимо. И слова «я не могу без тебя жить», «ты – все, что у меня есть», «если ты меня бросишь, я умру (застрелюсь, прыгну с крыши и пр.) в самом начале, может, и ласкают кому-то слух, но впоследствии создают полную иллюзию выстраиваемой вокруг тебя стены.

Избавиться от любовной зависимости, как и от любой другой, можно только тогда, когда человек согласится с тем, что зависимость существует. Когда научится интересоваться и тем, что его окружает, и самим собой и, как не странно это прозвучит, своим любимым тоже! А еще постарается понимать «любовь» таким образом, чтобы в ней не было места зависимости. И тогда, даже если любви суждено уйти, жизнь все равно продолжится, увлекательная и разнообразная!

Самый основной, на мой предвзятый взгляд, паттерн созависимости — это запрет на удовлетворение своих желаний. Ничего нового не скажу, все это хорошо известное старое, но иногда полезно бывает поточнее сформулировать.

Итак, имеем человека, который всю свою немалую энергию вкладывает в кого-то несчастного, больного, зависимого, невротичного (подставить нужное слово, ненужное зачеркнуть). Зачем вкладывает? Чтоб, не дай бог, не вложить в себя. Это шутка лишь отчасти.

Так как паттерн этот происходит из раннего детства, где такой взрослый ныне, а тогда ребенок, имел родителя, не справлявшегося с жизнью, неустойчивого, казавшегося ребенку ненадежным. В силу детской эгоцентричности и веры во всемогущество (а точнее страхом её потерять, с таким-то родителем!) ребенок старался быть хорошим, угождать, не нервировать, избегать эмоциональных всплесков и так далее, жертвуя собственным развитием, какового, собственно, с таким родителем, действительно крайне сложно вообще иметь.

Таким образом, полагая, что родитель удовлетворится, успокоится, напитается, выйдет из депрессии, станет живым ( опять же, нужное подчеркнуть, ненужное вычеркнуть) и станет ребенку, наконец-то, хорошим родителем.

То есть, главный паттерн созависимости во многом поддерживается:

а) мощным стремлением обрести хорошего родителя и пространство для собственного развития (а вовсе не спасти всех остальных несчастных);

б) неспособностью покинуть веру в собственное всемогущество, так как очень страшно снова оказаться бессильным перед лицом страшной и неумолимой жизни.

Вот и находят себе люди алкоголиков, сумасшедших, насильников, садистов, избалованных инфантильных партнеров, и так далее, и тому подобное, опять же, приписать и подчеркнуть нужное, чтобы не выпасть, не дай бог, из привычной игры.

Ведь если выпасть, то куда брести? За что держаться? Целый большой вопрос.

Анастасия Фокина.

Слышали ли вы популярную в 70-е годы песню ВИА «Самоцветы» «Мир не прост…»? Отличная музыка В. Добрынина, песню и сейчас еще слушают, скачивают из интернета и напевают вместе с исполнителями и те, кто постарше, и совсем молодые. Напомню на всякий случай слова припева: «Все, что в жизни есть у меня, Все, в чем радость каждого дня, Все, о чем тревоги и мечты, Это все, Это все – ты!» А в конце все радостно подхватывают: «Все, что я зову своей судьбой, связано, связано только с тобой!» и повторяют с воодушевлением «только с тобой»! Я и сама с удовольствием напеваю, чего греха таить, заводная музыка, хорошее исполнение.…

Но, тем не менее, приходиться признать, что текст, с какой бы ностальгией и нежностью я не относилась к самой песне, как нельзя лучше подходит под художественное описание недуга, который можно назвать «любовная зависимость». И человек, который найдет у себя хотя бы один из указанных в припеве «симптомов» смело может ставить себе этот «диагноз». Это означает, что все самое для него ценное и значимое, сосредоточено в другом человеке, и только в нем. Только о нем он мечтает, к нему стремится. Других «мечт» и стремлений у «любовно-зависимого» просто нет. Зато всегда есть повод для тревоги, ибо тот, кого он зовет «своей судьбой» не всегда находится рядом, и не всегда можно держать под контролем его жизнь, а, значит, и свою. Ибо страдающий данным типом зависимости человек рассматривает жизнь объекта любви, как необходимое условие жизни своей собственной.

Например, в супружеских парах, где существует односторонняя или обоюдная зависимость друг в друге, потребность в «географической» близости с ним (или с ней) может выражаться в постоянно звучащих вариациях на тему: «или мы идем вдвоем, или не идет никто». Просмотр интересной постановки в театре или встреча с добрыми друзьями не состоятся, если пойти туда может только один. В таких парах женщина, страдающая недугом «любовная зависимость» готова убить выходной на футбольном матче, а мужчина, одолеваемый этим же недугом, согласен проскучать на малоинтересной для него выставке или прогулке по парфюмерным магазинам. Совершенно понятно также, что проведение отпуска в разных местах даже не рассматривается, и, если один предпочитает море, а другой пустыню – то это катастрофа. В лучшем случае этот вопрос решается – в этом году на море, в следующем — в пустыню. Но вместе!!!

Во всех перечисленных случаях всепоглощающее желание того, чтобы любимый был рядом, в пределах доступа и контроля, делает для человека невозможным появление каких-либо других желаний и интересов. И даже если возникает некое робкое желание, оно тут же безжалостно отметается, потому, что «вместе» его никак не получается осуществить.

Вообще любовная зависимость, как и любая другая, как ни странно, сильно упрощает существование. Проблема выбора зависимого человека не мучает, ибо выбор для него уже сделан, один и надолго (а порой, навсегда). Все многообразие мира не интересует такого человека, а значит, не надо прилагать усилия, для того чтобы этот мир узнать лучше. Сам для себя он интересен тоже только с одной единственной стороны — насколько привлекателен для своего любимого? Следовательно, тратить силы на то, чтобы «познать самого себя» совершенно необязательно. Жизнь такого человека наполнена смыслом (его не надо искать) правда, ровно до того момента, пока его любимый рядом. Диапазон переживаемых эмоций может быть очень большим, что создает иллюзию полноты жизни. И действительно, человек может пройти путь от эйфории, вызванной близостью любимого, до самого тяжелого отчаяния, связанного с его уходом или длительным отсутствием. По сути, те же эмоции испытывает, например, алкоголик или наркоман. От ощущения радости и благополучия (если доза есть), до чувства полной безысходности в случае ее отсутствия.

Цена этой простоте довольно высока – в случае ухода объекта зависимости жизнь останавливается. В основном, конечно, в переносном смысле (обессмысливается, становится пустой и безрадостной), но бывает, что и в прямом. А вероятность того, что любимый уйдет, очень велика, ибо жить с зависимым в большинстве случаев бывает совершенно невыносимо. И слова «я не могу без тебя жить», «ты – все, что у меня есть», «если ты меня бросишь, я умру (застрелюсь, прыгну с крыши и пр.) в самом начале, может, и ласкают кому-то слух, но впоследствии создают полную иллюзию выстраиваемой вокруг тебя стены.

Избавиться от любовной зависимости, как и от любой другой, можно только тогда, когда человек согласится с тем, что зависимость существует. Когда научится интересоваться и тем, что его окружает, и самим собой и, как не странно это прозвучит, своим любимым тоже! А еще постарается понимать «любовь» таким образом, чтобы в ней не было места зависимости. И тогда, даже если любви суждено уйти, жизнь все равно продолжится, увлекательная и разнообразная!

Знаете, за все годы моей работы мне ни от одного клиента не удалось получить внятного и убедительного ответа на этот вопрос. Обычно все страшно возмущаются – дескать, неужели непонятно?! А мне непонятно, и все тут.

Не понимаю я, когда оскорбленная изменой женщина говорит: «Представляете, у нас все было просто замечательно, и вдруг…». Тут ведь одно из двух: либо все на самом деле было замечательно, либо было как-то по-другому, только женщина этого изо всех сил старалась не замечать.

Представьте себе: официант в ресторане превосходно вас обслуживает. Появляется ровно в ту минуту, когда в нем возникает необходимость, точно угадывает ваши вкусы, любезен, обаятелен… Разве то, что он столь же замечательно обслуживает кого-то еще, способно стать для вас сильнейшим стрессом?

Вам кажется, что сравнение чересчур цинично? Замените слово «обслуживает» на «дает вам все, что необходимо» — и разница между двумя ситуациями станет практически неощутимой.

Можно посмотреть на все это и еще с одной стороны: вы и вправду думаете, что если у женщины, скажем, трое детей, то каждого из них она любит втрое меньше, чем любила бы одного?! Любовь – это ведь не каравай хлеба. С хлебом все проще: если одному кусок побольше достался, то другой ущемленным окажется. Любовь к одному ребенку – одна, к другому – другая… Сколько бы вы ни дали любви одному ребенку, эта любовь может быть предназначена только ему, и никому другому. Для другого ребенка припасена совсем другая любовь.

Разумеется, все сказанное выше имеет смысл лишь в том случае, если до измены женщину действительно устраивало ВСЕ: мужчина проводил с ней ровно столько времени, сколько ей хотелось, понимал ее, говорил комплименты, дарил подарки, удовлетворял в постели, в конце концов… Что ж ему делать, если у него желания – и умения – любить больше, чем требуется одной женщине?

Что, вам все это совсем не нравится? Вы точно знаете, что я неправа? А попробуйте четко и ясно сформулировать, в чем именно? Чисто эмоциональные аргументы по типу «он меня предал» серьезными возражениями считаться не могут. Ну, в самом деле, что такое предательство – за пределами уголовного кодекса, разумеется? Ведь чаще всего это слово люди понимают как синоним слова «обман». Просто «предательство» звучит страшнее. «Меня обманули» – всех обманывают, что ж тут такого? Будь внимательнее – и не обманут. А «меня предали» – это совсем другое. Я в этом случае – невинная жертва, а он – бессовестный изверг. Есть, впрочем, и еще один вариант: «предал» частенько означает «повел себя не так, как я ожидала». Тут и вовсе все ясно, не правда ли?

Ах, вы предательством называете что-то совсем другое? Готовы точно определить? Нет? То-то и оно.

Честно говоря, вариант, когда до измены в отношениях все НА САМОМ ДЕЛЕ было прекрасно, встречается значительно реже, нежели ситуация, когда прекрасным все только КАЗАЛОСЬ. Просто измена сыграла роль градусника, указавшего на наличие некоего заболевания. Можно, конечно, обидеться на градусник, можно даже разбить его в сердцах – но болезнь-то никуда не денется. Вот если бы ее заметили раньше – может, дело до повышенной температуры и не дошло бы. Но людям почему-то казалось проще, спокойнее и выгоднее легких недомоганий не замечать. А когда уже началось серьезное воспаление – крайним оказался градусник.

Справедливости ради стоит заметить, что все сказанное до сих пор касалось только ситуаций «длительной измены», когда на протяжении какого-то времени у человека оказывается как бы две семьи – или просто два любимых человека. Но есть ведь и другие ситуации — когда измена оказалась разовой и как бы случайной. И здесь тоже одно из двух: либо она действительно была случайной, либо все-таки только «как бы».

Во втором случае к такой измене вполне применимо все, что касается обиды на градусник: она всего лишь сделала невозможным игнорирование имеющегося семейного (или не семейного) неблагополучия. А вот в первом… Тут, боюсь, причина страданий уязвленной стороны несколько в другом.

Вы никогда не задумывались о том, почему слова «любовь» и «секс» нередко считаются синонимами? Иногда возникает и вовсе взрывоопасная ситуация, когда к этим двум добавляется еще один синоним – «семья». Нет, конечно, когда все эти три совершенно разные вещи по великой случайности или в результате щедрого подарка судьбы оказываются в одном флаконе – это большое человеческое счастье. Но любовь без семьи – и даже, как ни странно, без секса – тоже не меньшее счастье. Все прочее, как вы понимаете, тоже вполне способно существовать – и существует, кстати – по отдельности.

Первое тягостное – и опасное, между прочим, — следствие такой путаницы возникает в «добрачный» период. Например, женщина отчаянно рвется выйти замуж. Не самая сложная задача, правда? Но только не в том случае, если мечта о семье оказывается намертво слитой с мечтой о любви. Любить-то можно и женатого, и алкоголика, и мало зарабатывающего, и ненадежного — и вообще кого угодно, для семейной жизни вовсе не пригодного. Вот и получается, что в этом случае женщина либо сначала влюбляется, а потом изо всех сил пытается впрячь дикого мустанга в телегу с домашним скарбом, — либо сначала оценивает мужчину с точки зрения «женится или не женится», а потом мучительно заставляет себя полюбить то, что нашла.

Второе следствие словесной неразберихи как раз и приводит ко всяческим страданиям в период обнаружения случайной мужской неверности: «Он изменил – значит, разлюбил (или стал любить меньше – хотя кто любовь измерял?)»…

И зачем так мучиться? Все ведь, как всегда, очень просто. Секс – это удовлетворение физиологической потребности. Если секс становится просто одним из способов близости с любимым человеком – это уже не секс, это любовь. А любовь, как мы с вами помним, не делится и не отнимается. Любовь – это отношение, при котором от любимого человека получаешь всегда, даже тогда, когда он ничего тебе не дает. Семья же – это совместная деятельность по выживанию в нашем сложном мире.

Только и всего. Мухи, как говорится, отдельно, а котлеты – отдельно. Нет, если, конечно, кто-то любит вместе – на здоровье…